Ценность деревянной архитектуры постепенно осмысляется историками и инвесторами европейских стран и даже некоторых городов Беларуси. Например историк Евгений Маликов ведёт переговоры с властями Гомеля о том, чтобы сохранить и использовать в туристических целях (смотрите статью «Драўляная візітоўка Гомеля» ). Гродненский Новый Свет продолжает оставаться без внимания.

Статья историка Майи Пташек о деревянной архитектуре Литвы.

Географическое положение Литвы, заросшие лесами территории, определило направление и характер зодчества. Остатки деревянных построек на территории Литвы археологи обнаруживают в культурном слое каменного века. В средневековье из дерева строили не только жилые дома, но параллельно с каменными крепостями и комплексы деревянных оборонительных сооружений. Вплоть до XIX века в городах и местечках Литвы доминировало деревянное строительство, а в деревнях до середины XX века дерево было основным строительным материалом. Дерево недолговечно, пожары и неблагоприятный влажный климат значительно укорачивают «жизнь» деревянной архитектуры. Для истории культуры и архитектуры деревянное зодчество имеет огромную ценность т.к. оно существовало параллельно с каменной архитектурой, но сохранилось в ограниченном количестве. В XXI веке бережное отношение к деревянной архитектуре XX века – необходимое условие, чтобы сохранить обьемность культурного наследия для будущих поколений.

«Золотой век» курортной архитектуры пришелся на середину XIX – начало XX века. Это был особенно спокойный период для основания курортов, неканонизированного архитектурного творчества, осознания важности отдыха в жизни общества, поскольку в XIX веке Европа успокоилась после революционных потрясений и крупных войн. Достижения цивилизации способствовали обогащению общества, и все больший круг людей мог позволить себе тратить время и средства на отдых и развлечения. Началось интенсивное развитие старых минеральных лечебниц, дороги прокладывались до дальних горных деревень, а морские курорты развивались на незанятых территориях, оккупируя рыбацкие поселки. Архитектурное творчество отозвалось на общественную необходимость проводить время в романтичной обстановке. Именно в курортной архитектуре яснее и более многопланово, чем в городской, отражалась противоречивая эпоха поиска стиля, проявлялось романтическое мировоззрение и исчезала однобокая идеология. Здесь проявлялась архитектура всех эпох и стилей, насыщенная местным колоритом. Она должна была удовлетворять эстетические потребности всех многочисленных отдыхающих, быть универсальной и интригующей. На северном европейском взморье это была деревянная архитектура, которая провоцирует большое разнообразие и возможности имитации. Это фахверк, срубы и комбинации каркасных конструкций. Литовская курортная архитектура органично соответствует всей архитектуре балтийского региона и в стилистическом, и в типологическом аспекте.

Курортная деревянная архитектура – очень важная часть архитектурного наследия в историческом плане, поскольку помогает понять особенности возникновения архитектуры историзма и своеобразие ее развития не только в Литве, но и во всем регионе. Курортная и парковая архитектура благодаря своим специфическим особенностям представляет особое значение для культуры Литвы, так как отражает мировоззрение романтизма без литературной основы. Поэтому Литве, не имеющей всеобъемлющей истории культуры Романтизма, очень важно воссоздать возникновение романтического мировоззрения, проникновение его идей в культуру отдыха и его материализацию в архитектуре историзма. Достаточно долго – весь 20 век – архитектура историзма оценивалась очень критически из-за своей эклектичности, «несамостоятельности» и вторичности стиля. Только в последние десятилетия в соседних странах – Латвии, Польше, России – и в Литве начали ценить и исследовать архитектуру, навеянную историческими реминисценциями. Именно курортная архитектура – один из основных семантических блоков идеологии архитектуры историзма [1; 100]. Хотя деревянная курортная архитектура существует в том же самом ареале, что и другая архитектура историзма, ее специфическая стилистика и типология имеет гораздо больше общности и непосредственную связь с общеевропейскими тенденциями культуры отдыха.

В Литве существуют курорты двух типов: бальнеологические – Друскининкай, Бирштонас, Ликенай и Смардоне, и морские. [2; 104] Прибрежные курорты в XIX – начале XX в. формировались в различных условиях. Поселки Неринги (Куршской косы) – Нида, Юодкранте и прибрежные районы Клайпеды Смильтине и Гируляй – располагались на территории Пруссии, а Паланга и Швянтойи – на территории Литвы, которая после третьего раздела Речи Посполитой в 1795 г. юридически вошла в состав Российской империи. В межвоенное время, в 1918 – 1839 гг., еще и Друскининкай вместе с Вильнюсским краем стал провинцией Польши. Поэтому на всех курортах вместе с общими стилистическим тенденциями есть и региональные особенности, которые отражают вкусы местного общества.

Генезис стилистики курортной архитектуры просматривается в планировке и обустройстве английских (ландшафтных) парков. Именно каноны планировки ландшафтных парков, навеянные романтизмом, когда посетитель должен почувствовать пространство и время окружающего мира, напрямую способствовало возрастанию интереса к архитектурным стилям всех эпох (время) и регионов (пространство). Поэтому в эпоху историзма в архитектуре допустимы и интерпретации всех европейских стилей – от готики до неоклассицизма, а также экзотические восточные веяния. На курортную деревянную архитектуру Литвы особенное влияние оказали «швейцарский» и «русский» стили. Термином «швейцарский стиль» часто характеризуются курортные постройки, которые отличаются крышами сложной формы, обилием архитектурных элементов – башенок, эркеров, – и множеством прорезных деталей. Однако есть и другой тип построек, характерный для швейцарского стиля.

Друскининкай. Вилла "Радиум". Швейцарский стиль.

Швейцария была первой страной в Европе, в которой уже во второй половине 19 века туризм стал доходной статьей экономики. В начале создания курортов доминировала внешне роскошная, подражающая европейским дворцам и загородным резиденциям, неоренессансная и необарочная стилистика. Так строили не только гостиницы, но и общественные здания: маленькие железнодорожные станции, ратуши, банки. Чуть позже, к концу 19 в., когда интерес к национальным особенностям затронул все сферы жизни, в архитектуре стали проявляться местные архитектурные традиции. В архитектуре гостиниц и лечебниц стали доминировать ассимметричная композиция, остроконечные крыши сложной конфигурации, башенки, эркеры и фронтоны, украшенные деревянными прорезными орнаментами. В конце 19 - начале 20 в. потребности и отношение к отдыху изменились: утомленные городской жизнью отдыхающие хотели изменить ритм жизни, и архитекторы, откликнувшись на эти пожелания, изменили масштаб и стилистику пансионатов, сохраняя уже достигнутый уровень комфорта. Размеры гостиниц уменьшились, их стали стилизовать под швейцарские фермы и горные домики – шале (chalet) [3; 108]. Это два разных варианта швейцарского стиля. В самой Швейцарии они разнятся во времени, так как формировались в течение нескольких десятилетий, и степенью влияния местной традиции. В первом варианте это элементы городской каменной застройки, включающие изобилие архитектурных элементов, которые трансформировались в сложные ассимметричные структуры. В другом варианте это – шале: компактный объем, покрытый достаточно плоской двухскатной крышей и опоясанный деревянной галереей. Оба этих типа широко распространились по всей Европе: курхаузы, санатории, лечебницы, купальни проектировались под влиянием швейцарской архитектуры.

Распространение русского стиля курортной архитектуры Литвы часто объясняется политической ситуацией и неизбежным влиянием Российской империи. Несомненно, желание угодить отдыхающим из Петербурга и Москвы стимулировало возникновение в Друскининкай большого количества построек в русском стиле. Однако «русский стиль», как стилизованный экзотичный, в Европе появился еще в начале 19 века: в 1826 г. в парке Потсдамского дворца (Германия) построен домик в русском стиле для приема знатных гостей. [4; 132] Русский стиль стал распространяться в парковой и курортной застройке, и такие здания существовали как экзотичные в одном ряду с постройками в мавританском и китайском стиле. Здания в русском стиле отличались весьма внушительными габаритами резных колонн, изломанными линиями фронтонных карнизов, сандриками над окнами и многослойным прорезным декором.

Разнообразие курортной архитектуры дополнили и местные этнографические традиции, которые особенно ярко проявились в приморском регионе. Здания фахверковой конструкции разнообразили арсенал архитектурных приемов. Часто в одном здании гармонично соседствуют элементы разных стилей, что в эпоху историзма вполне допустимо как выразительный архитектурный прием. Для курортной архитектуры очень важно и возникновение зданий новой типологии: курхаузы, рестораны, купальни и малые архитектурные формы внесли разнообразие и обогатили курортное пространство.

Друскининкай, как место целебных источников, известно с 18 века. Сам король Станислав Август со своими придворными посетил Друскининкай и приказал оценить их лечебные свойства [5; 2]. В 1794 г. Друскининкай были объявлены лечебной местностью и после третьего раздела, когда Друскининкай отошли к России, ими заинтересовалось общество Гродненских врачей. Они издавали журнал, популяризировавший курорт. Началом курорта считается 1837 г., когда возле источников были построены первые купальни. В течение нескольких лет деревенское поселение стало городком. В архитектуре Друскининкай выделяется два этапа: I. 1837 – 1920 гг. Интенсивная застройка велась в 20 в. перед мировой войной. В этот период наблюдается очевидное доминирование русского стиля; II. 1920 – 1939 гг. Время правления Польши, когда доминировал швейцарский стиль. Особенно яркий пример, иллюстрирующий русский стиль второй половины XIX в. в Друскининкай – вилла «Империал». Очень интересный пример экзотичного стиля – вилла «Мавританка». Само ее название отображает восточный источник вдохновения. Характерный элемент – узкие арочные проемы, закрытые прорезным орнаментом в виде решетки, что ассоциируется с восточной традицией гаремной архитектуры. Вилла «Омега» межвоенной постройки – характерного швейцарского стиля с шестиугольной башенкой, консолями сложной конструкции.

Друскининкай. Вилла "Империал". Русский стиль.

Друскининкай. Вилла "Мавританка". Экзотический стиль.

Главный приморский курорт – Паланга, где примеры курортной архитектуры отражают разнообразие стилей конца XIX – начала XX в. Хотя первые отдыхающие появились в Паланге в середине 19 века, специальных курортных зданий в городке не было [6; 12]. В собственности графов Тышкевичей Паланга была с 1824 г., но только около 1875 г. по инициативе Йозефа Тышкевича был построен бальный зал [7; 124]. Около 1880 г. здание было расширено, открылись гостиница и ресторан, который по традиции тех времен стали называть Курхаузом. Напротив находилась первая усадьба Тышкевичей, которая не сохранилась, но по иконографическим источникам можно увидеть, в какой степени вкус ее владельцев оказывал влияние на архитектуру всей Паланги. Аналогичные конструктивные решения террас и декор – пересекающиеся косые консоли, заполненные прорезным орнаментом – позже повторяются и во многих курортных постройках, и даже в домах местных жителей. На таких террасах проводилось больше времени, чем на пляже или в купальнях, это было местом общения и развлечений. Очень важным аспектом курортной жизни были морские купания и ванны. В Паланге были построены холодные купальни на пляже и теплые купальни на ул. Кястучё. Холодные купальни (не сохранились) были построены как имитация оборонного замка с четырьмя угловыми башнями, в традициях европейских пляжей того времени [8; 32]. Теплые купальни были гораздо более уютны, соразмерны человеку, интерьер вестибюля был декорирован в привычном стиле неоклассицизма. Присутствие таких зданий свидетельствует о существовании настоящей санаторной жизни в Паланге.

Сын Йозефа Тышкевича, Феликс Тышкевич, построил новую усадьбу по проекту архитектора Ф. Швехтена [9; 22–23], а часть парка решил застроить виллами для отдыхающих. Территория была разбита на крупные участки. Важно, что это были очень большие виллы санаторного типа, т.е. деятельность Феликса Тышкевича простиралась и в социальную сферу – он стремился вовлечь в орбиту курортного отдыха как можно больше людей. Эти здания проектировались архитекторами, приглашенными из Польши и Германии, поэтому здесь очень много проявлений швейцарского стиля и всевозможных имитаций фахверка, который выступает как фасадный декор.

Одна из самых красивых построек, сохранившихся до наших дней – «Анапилис». Это здание внушительных габаритов, сложной объемной композиции. Ее силуэт тиражировался на очень многих старых открытках. Вилла «Махорта» и вилла «Морской глаз» тоже представляют швейцарский стиль с динамичным объемом и сложным силуэтом. Второму типу – шале – соответствуют виллы «Ромео» и «Джульетта». Это постройки компактного объема, скромного декора, в которых главный архитектурный элемент – это сильно выступающая крыша, под которой располагались галереи, увы, не сохранившиеся до наших дней. Один из красивейших ансамблей фахверкового зодчества – пять разных строений с заполнением из красного кирпича.

На Куршской косе курортами можно назвать три поселка – это Нида, Юодкранте и Смильтине. Эти курорты до 1923 г. находились на прусской территории, а с 1923 по 1939 г. – на территории Литвы. Старейший курорт – Юодкранте, где уже в XIX в. хозяин гостиницы из Тильзита Эдуард Штельмахер построил гостиницу «Куришерхоф», вокруг которой к 1870 г. уже было возведено 11 вилл. Самая роскошная и сложная по объему – вилла «Хубертус» с ярко выраженным центральным ризалитом, сложным фронтоном с пересекающимися консолями и выразительным растительным орнаментом прорезного декора. Трехэтажные корпусы виллы «Флора» соединены открытой галереей. Очень необычны балки перекрытий, завершающиеся резными львиными головками.

Смильтине начала расти в 1900 г., когда появился паром из Клайпеды, и в 1901 г. был построен Курхауз. Квартал дач к югу от Курхауза начали строить в 1905 г. На сегодняшний день сохранилось 4 постройки по ул. Смильтинес. Вилла «София» – прекрасный пример сочетания швейцарского стиля и местной фахверковой традиции. Наиболее выразительна фахверковая вилла на Смильтинес 11: ее отличает очень редкий рисунок фахверка, плавные линии которого отражают влияние модерна.

Клайпеда. Вилла в Смильтине. Модерн-фахверк.

Кроме курхаузов, купален и вилл, на курортах немало строений малых архитектурных форм, которые подчеркивают курортную функцию городка. Влияние пейзажных парков на планирование курортов очевидно. Структурные элементы романтического парка использовались при планировке прогулочных дорожек. Беседки и бельведеры проектировались с максимальным использованием рельефа и природных элементов. Посредством архитектурных приемов планировались не только маршруты отдыхающих, но и перемены настроения. Часто прогулки заканчивались нелегким восхождением на высокую гору (гора Бируте в Паланге или дюна в Ниде), откуда открывалась широкая панорама – вид на окружающий мир до горизонта [10; 41]. Поэтому на этом месте часто находилась ротонда или многоугольная беседка, ориентированная на все стороны света. Архитекторы, проектируя эти сезонные постройки, сознательно создавали их как игрушки, «сувениры», используя много декора.

Обзор курортной деревянной архитектуры ограничился сохранившимися аутентичными примерами и некоторыми, увы, не дошедшими до наших дней образцами. Дерево недолговечно, время и влажный климат безжалостны. Огромная часть наследия конца XIX – начала XX века не сохранилась из-за войн, пожаров, и особенно – строительного бума XXI века. Этот процесс происходит и теперь. Новые грандиозные стройки уничтожают и отдельные здания, и масштаб исторического курортного пространства. Сегодня можно только порадоваться тому, что еще осталось и напоминает об ареалах культуры отдыха прошлых лет.

Паланга. Модерн-фахверк.


Список источников и литературы

1.Ptašek, М. Palangos kurorto istorizmo architektūros bruožai, Archiforma / М. Ptašek. − V. , 2002/3. − Р. 100.
2.Bučas, J. Senoji Lietuvos kurortų architektūra / J. Bučas // Urbanistika ir rajoninis planavimas. − V., 1990,16. − P. 104.
3.LAROUSSE DU XX SIECLE, T.2, 1929. − P. 108.
4.Borisova, E.A. Russkaja architektura v epochu romantizma, 1997 / E.A. Borisova. − S-Pb. − P. 132.
5.Druskininkai Lietuvos, Lenkijos ir Baltarusijos archyvų dokumentuose, 2006. − P. 2.
6.Czerski, S. Opis žmudzkej dyecezyi / S. Czerski. − Wilno, 1831. − P. 12.
7.Z. Genienė. Palangos m. istoriniai tyrimai. 1995 (rankraštis) / Z. Genienė. − P. 124.
8.Litauens badorter. − Kaunas, 1931. − P. 32.
9.Karwowski, St. Poląga I Kretynga / St. Karwowski. − Poznan, 1913. − P. 22−23.
10.Ptašek, M. Romantinio stiliaus ir kompozicijos modelio adaptacija pajūrio paplūdimio ir parkų architektūrai „Palangos, Girulių, Juodkrantės pavyzdžiu / M. Ptašek // Urbanistika ir architektūra, 1999. − T. XXIII. − № 1.

Шукаюць

Scroll to top