В Гродненских музеях хранятся четыре портрета монахов – видных деятелей картузианского ордена. Портрет Эразма де Виртхайма поступил в Гродненский историко-археологический музей (НД 14517, холст, масло, 100,3 х 76см) в 1992 году из Бернардинского костёла, портрет был в плохом состоянии, и в 2010 году Владимир Кислый реставрировал его, дублировав на новый холст.

На портретах из Музея истории религии изображены Генрих (Эгнер) де Калкар (1328 - 1408), Гвиго де Кастро (1083 - 1136),  Джон Хьютон (1486 - 1535 г.). Полотна были обнаружены на чердаке Францисканского костёла среди имущества, поступившего много лет назад из других храмов, они были переданы в музей, два из трёх также реставрированы В. Кислым. Не вызывает сомнений происхождение портретов из Берёзы Картузской. По мнению польской исследовательницы М. Коломайской-Саид, особенности письма позволяют датировать работы І-й половиной XVIIІ века. 

 

Картузианцы – монашеский орден созерцательного характера, основанный Св. Бруно Картузианцем в 1084 г. и получивший название от монастыря Великая Шартреза (лат. Cartusia) около Гренобля (Франция). На территории Речи Посполитой ордену принадлежало три монастыря: Картузы (близ Гданьска), Гидлы (Лодзинское воеводство) и Берёза Картузская (Брестский повет). Монастырь в Берёзе был самым близким к Гродненскому католическому деканату. В “Генеральной визитации” этой обители 1820 г. упомянуты “77 портретов, картузианских монахов в деревянных рамах, нарисованных различным образом” (*1). На момент написания произведений эти духовные лица не являлись святыми и, следовательно, их изображения не выполняли какой – либо сакральной функции. Предположительно, портреты находились в библиотеке, так как в наиболее полный инвентарь (проверить инвентарь костёла или монастыря?) 1830 года портреты не включены.

 

В 1831 году монастырь был ликвидирован российскими властями за поддержку национально – освободительного восстания 1830-31 гг. В описи конфискованного властями движимого и недвижимого имущества бывшего Берёзского монастыря от 21 ноября 1832 г.  упомянуты, среди прочего, “картин живописных иностранной… работы, изображающих святых из картузианского ордена сто шесть”(*2). Маловероятно, чтобы в обители имелось столько портретов. Скорее всего, составитель документа имел ввиду общее количество произведений живописи различного содержания. Между 1832 и 1850 гг. картины и скульптура из ликвидированного монастыря поступили в Гродненскую казённую палату, а та, в свою очередь, передала их в распоряжение Виленской католической епархии. Сохранилось письмо виленского епископа к администратору гродненского прихода ксендзу Швейковскому с просьбой принять решение, что из этого имущества и какому из гродненских женских или мужских монастырей и костелов Фарному и Гимназическому можно было бы передать. Для консультации епископ посоветовал обратиться к знатокам скульптуры и живописи, котрые могут найтись в Гродно, в частности, к “П. Микановскому (?), учителю рисования”(*3). Мы пока не знаем, как осуществлялась передача и в какой из костёлов Гродно попали скульптура и живопись, но нам удалось установить, что портреты деятелей картузианского ордена оказались в Кашубинцах. Вполне возможно, что часть произведений была перевезена в  епархию в Вильно.

 

Изучая послевоенные описи имущества костёлов и церквей Гродненского района, мы натолкнулась на интересный факт. "Опись культового имущества в Кашубинском Рим.- Католическом костеле Гродненского Декана Скидельского района и с/с" 1945 года (*4) содержит сведения о том, что кроме развешаных по стенам костёла икон имелись и 8 портретов монахов Картузского Ордена. В результате дальнейших поисков оказалось, что  портреты впервые упоминаются в «Инвентарной описи имущества Кашубинской или Котранской римско-католической каплицы, составленной 20 декабря 1900 г.» ксендзом Домиником Ярошем. Согласно документу, «по сторонам каплицы, то есть по стенам … развешены девять портретов некоторых святых и аскетов картузского ордена» (*5). Аналогичная информация содержится в инвентарях 1909, 1913, 1915 гг. (*6). К 1945 году один портрет пропал. Как и почему портреты деятелей картузианского ордена оказались в Кашубинцах, где, когда и кем были написаны портреты, какие первоисточники послужили иконографическим материалом для них, где могут находиться остальные портреты – для ответа на эти вопросы необходимо дальнейшее изучение докуметации гродненского деканата, канцелярии Виленской католической епархии, инвентарей гродненских костёлов. 

 

Нам известны множество случаев перемещения икон и утвари из храма в храм, в XIX веке это происходило, как правило, при закрытии католических монастырей и передаче костёлов в ведение русской православной церкви, в ХХ веке имущество ликвидированных приходов передавалось в другие церкви и костёлы. Несмотря на то, что оно представляло значительную культурную и материальную ценность, документально это никак не оформлялось, поэтому трудно, а зачастую невозможно установить местонахождение утраченных культурных ценностей и место первоначального происхождения других. 

 

Яркой иллюстрацией может служить Кашубинский костёл. Возможно, первоначально приход был униатским, так как  деревянный костёл Безгрешного Зачатия площадью 148 кв. метра построен в 1750-1773 годах, а приход основан бернардинами и доминиканами из Озёр 9 мая 1814 года.  Особенное впечатление производит кладбище с надмогильными памятниками и склепом-усыпальницей 1862 - 30-е гг. ХХв., где похоронены владельцы усадьбы. К деревянному усадебному дому нач. ХХв. ведёт частью сохранившаяся старинная аллея, посаженная последними владельцами Выгановскими. 

 

По воспоминаниям Матильды Юровской, родившейся в 1928 году в Юревичах, до 1952 года в костёле отправлялись службы собственными пастырями, ксендзами-пробощами. В 1926 парафию принял ксёдз Антоний Бородин и служил в ней в течение 26 лет. Во время войны костёл и приход не пострадали. В 1952 году ксендза перевели в большую парафию Каменку в Щучинском районе. До 1962 года приезжал ксёндз из Лунно, а затем в плебании   из красного кирпича 1905 года постройки разместили восьмилетнюю школу. Пока приезжал ксёндз, от школы никакого вреда не было. Потом власти предложили все вещи из костёла перевезти в соседний костёл в Козловичах. Предполагалось, что в Козловичах будет безопаснее, но потом и костёл в Козловичах тоже был закрыт, и всё пришлось вывезти в Бернардинский костёл в Гродно. В храме оставался только алтарь и то, что невозможно было вывезти на грузовике.

 

После 1962 г. живописные работы попали в гродненские костёлы Богоматери Ангельской (францисканский) и Обретения Св. Креста (бернардинский). До последнего времени было известно местонахождение только четырёх произведений. Три из них, как было сказано в начале статьи, хранятся в фондах Гродненского музея истории религии, один в Гродненском историко – археологическом музее. В 2014 году доклад на эту тему был зачитан на международной научной конференции, посвящённой истории Берёзы Картузской, организованной Академией наук Беларуси при содействии исполкома города. 

 

В конференции принимали участие польские историки, котоые заняты сбором и введением в научный оборот артефактов, собранных на территории «кресов всходних». Дорота Пирамидович после конференции опубликовала в своей монографии о Картузском монастыре четыре портрета.  Мария Каламайска-Саид, которая многие годы изучает католическое наследие Гродненщины, недавно издала монографию, в которой поместила ещё два портрета. Оба находятся в гродненском Францисканском костёле, на одном из них изображённая  особа  идентифицировалась как виленский епископ Якуб Плихта. Однако в процессе расчистки проявилась подлинная надпись: «Jan, bpa Brixen», второй портрет подписан «… kartuza Guillaume Raynald».

 

Эти шесть портретов — всё, что сохранилось от некогда богатейшего монастрыря. 

 

Scroll to top
Website Security Test