Весной 1823 г. офицера Игнация Прондзинского вызвали к его непосредственному начальнику – руководителю корпуса военных инженеров Королевства Польского Маурицию Гауке. Прондзинскому – чуть больше тридцати, но на своём веку офицер-фортификатор повидал немало.

Он родился в окрестностях Познани в 1792 г., а через три года перестала существовать Речь Посполитая. В пятнадцать лет Прондзинский вступил в армию созданного Наполеоном Герцогства Варшавского и в 1812 г. едва не замёрз на бескрайних просторах между Москвой и Гродно. После окончательного разгрома Наполеона российский император Александр І провозгласил себя польским королём и даровал полякам широкую автономию, создав на месте бывшего Герцогства Варшавского так называемое Польское Королевство, в которое входили Варшава, Лодзь, Сувалки, Люблин и ближайшие окрестности этих городов. Прондзинский, как и множество других наполеоновских офицеров, поляков и не только (например, генерал Мауриций Гауке был саксонцем), вступил в армию Королевства и присягнул российскому царю.

“Есть план постройки судоходного канала между Вислой и Неманом, – объявил Гауке Прондзинскому, – вы должны подготовить проект”. Военный инженер Прондзинский откровенно сомневался в своих знаниях в сфере гидротехники, о чём смело сказал генералу. Гауке ответил: “Вы лучший из тех, кого мне предложили, а я не могу сказать Императору, что нет ни одного польского офицера, который мог бы спроектировать какой-то канал”. Через несколько недель Прондзинский, запасшись деньгами и инструментами, выехал в Августов.

Королевство Польское было довольно необычным государством, появившимся на карте посленаполеоновской Европы по воле монархов-победителей. Небольшая страна, маленький кусочек бывшей огромной Речи Посполитой, быстро шагала по пути прогресса. Министр финансов королевства Франтишек Ксаверий Друцкий-Любецкий грамотно организовал хозяйственную жизнь, и в страну стремительно потекли доходы от экспорта зерна уже в промышленную, но всё ещё часто голодавшую Западную Европу. Главными путями для перевозки зерна к морю были реки, в первую очередь Висла и Неман. Однако устья и Немана, и Вислы оказались в руках немцев. Пруссаки объявили полякам и русским таможенную войну, введя на экспортные товары заградительные пошлины. Хочешь вывезти груз через Данциг-Гданьск или Кёнигсберг-Королевец – плати! Цены на зерно выросли в три раза, и всякий экономический смысл от его экспорта пропадал.

Вот тут и пришёл звёздный час министра Друцкого-Любецкого. Он обратился к императору Александру І с предложением построить канал от Вислы к Неману, а от Немана к реке Венте, на которой строился новый русский торговый порт Виндава, современный Вентспилс. Идея понравилась императору, ведь в обратном направлении, из глубины России к западным границам по каналу можно было легко переправлять войска.

Вариантов строительства канала было несколько. Например, можно было соединить реку Нетту с неманской Свислочью, тогда канал впадал бы в Неман в районе современной Гродненской ГЭС. Второй вариант предусматривал соединение реки Бобр с Татаркой и Лососянкой, тогда канал проходил бы по современному Фолюшу. Но подполковник Прондзинский, который провёл в лесах и болотах в районе между Августовом и Неманом всё лето 1823 и весну 1824 годов, доказал, что канал лучше всего строить там, где несёт свои воды Чёрная Ганча. Такой путь гарантировал каналу большую полноводность, поскольку к нему можно было отводить воду из ближайших озёр, да и сам канал проходил через озёра.

Канал строили очень быстро. Землекопные работы выполняли местные крестьяне, евреи из окрестных местечек и отставные солдаты. Летом на стройке работало до 7 тысяч человек. Были также задействованы регулярные части саперов Королевства Польского. Каждый шлюз был закреплён за отдельным офицером с инженерным образованием. Вдоль канала возвели кирпичные заводы, в илистую почву забивали деревянные сваи, а камень для облицовки каналов привозили из окрестностей польского Радома.

В результате появилось 18 шлюзов, вся стройка обошлась в 1,7 миллиона рублей (для сравнения: землекоп за день работы получал 10–20 копеек). При постройке канала использовались передовые по тем временам технологии и материалы, например, опоры мостов на канале построили из так называемой “гидравлической извести”, изобретённой инженером Феликсом Панцером из Апликацийной школы в Варшаве (там как раз готовили военных инженеров). Эта “гидравлическая известь” – прообраз современных портланд-цементов. Можно сказать, что опоры мостов – это первые бетонные сооружения на территории современной Беларуси.

Прондзинский радовался своему детищу. Он даже писал матери, что мечтает остаться работать смотрителем канала до самой старости, жить в лесах около Августова вместе с детьми и женой. Однако времена стремительно менялись. После смерти Александра І российским царём стал мнительный Николай І, который после подавления восстания декабристов видел врагов везде. Польский патриот Прондзинский попал в тюрьму по подозрению в антиправительственной работе, а Россия и Пруссия вскоре договорились об отмене заградительных торговых пошлин. Августовский канал достаточно напугал немцев, но до Вентспилса его даже не довели.

Осенью 1830 г. в Королевстве Польском началось восстание. Восставшие солдаты застрелили Мауриция Гауке, а недавно вышедший из тюрьмы Игнаций Прондзинский на короткое время даже возглавил повстанцев. Он совсем не был уверен, что маленькому королевству удастся устоять против огромной империи, но земляков бросить не захотел.

После поражения восстания Прондзинский оказался в ссылке, а строители шлюзов покинули свою Родину навсегда. Ян Павел Лелевель, один из создателей самого большого шлюза канала в Немново, умер в Швейцарии, где был известен как инженер одного из местных кантонов. Инженер Альфред Шульц уехал на Восток, принял ислам и под именем Юсуф-ага строил крепость в Каире в Египте. В 1840 г. он защищал независимость Египта, обороняя крепость Акра от англичан, австрийцев и турок.

Августовский канал так и не стал важной транспортной артерией, но это, наверное, и хорошо. Думаю, со мной согласятся тысячи туристов, которые отдыхают на его живописных берегах. Я же больше всего люблю бывать на канале осенью, когда тут безлюдно. Тогда, кажется, в сумерках и увидишь фигуру генерала Прондзинского, мечты которого о спокойной старости вместе с любимыми людьми так никогда и не сбылись.

• Następny artykuł