У сярэдзіне 1990-х гг. Гродна наведаў старшыня французскай арганізацыі ІКАМОС (камітэта па ахове спадчыны і музеях пры ЮНЭСКА) Мішэль Жанцен. Ён павінен быў агледзець царкву на Каложы і ў рамках супрацы Гродна з горадам Лімож у Францыі даць свае рэкамендацыі па захаванні і адбудове гэтага храма. З таго часу прайшло два дзесяцігоддзі, але высновы спадара Жанцена дасюль цікавыя для нас.


Мёдон, 9 февраля 1995 г.

 

ОТЧЁТ  О  РЕСТАВРАЦИИ  ЦЕРКВИ  СВЯТЫХ  БОРИСА  И  ГЛЕБА,  НАЗЫВАЕМОЙ  

ТАКЖЕ  КАЛОЖСКОЙ  ЦЕРКОВЬЮ  ГОРОДА  ГРОДНО

в связи с моей поездкой в Беларусь 24-29 января 1995 г.

 

По исходе совещания, проходившего 25 января 1995 г. в Министерстве культуры в городе Минске, руководящие лица администрации Беларуси, ответственные за историческое наследие, устно уполномочили меня дать оценку проекту реставрации КАЛОЖСКОЙ*  ЦЕРКВИ в Гродно. 

 

Я посещал церковь дважды: 26 и 27 января. Я осмотрел церковь полностью, поднимался над потолочным перекрытием в несущие конструкции крыши, выходил еа крышу, осматривал раскопки, производимые на месте одного из опорных столбов. Мне предоставили необходимые исторические разъяснения. В музее Гродно я ознакомился с относящимися к истории Каложской церкви гравюрами. В технических службах города Гродно я посмотрел несколько работ по изысканиям и возможности реконструкции. 

 

Эта документация и мои личные посещения церкви убедили меня в том, насколько важен этот архитектурный памятник для истории БЕЛАРУСИ. 

Задача моя состоит не в том, чтобы поддерживать ту или иную из существующих гипотез о происхождении этого памятника и тех архитектурных влияний, которые в нём наблюдаются; как и не в том, чтобы добавлять к этому спору своё собственное мнение. Я ограничусь лишь рассмотрением выбора принципа реставрации.

 

Осмотр возведённой части церкви выявляет многочисленные переделки и позволяет увидеть множество деталей, интерпретация которых остаётся постоянным предметом изучения. Эти элементы представляют большой интерес. Мне представилась возможность осмотреть раскопки церкви, найденной в крепости старинного замка Гродно, и Каложская церковь представляет весьма сходное расположение, при том, однако, что здесь существует вся северная часть и хоры, тогда как крепостная церковь находится в состоянии археологических останков.

 

Учёные давно уже задаются вопросом о значении инкрустированных в кладку камней и майолик, а также о значительном количестве так называемых «акустических горшков» внутри церкви. Таким образом, крайне важно оставить на месте каждую деталь настоящего расположения, чтобы могли продолжаться изыскания.  

 

Историческая наука с каждым днём делает новые шаги, и в этой области нам следует опасаться чрезмерной самоуверенности. Неожиданное открытие какого-либо документа или новейшее наблюдение могут поставить под вопрос то, что на сегодняшний день представляется несомненным, и принцип этот распространяется и на Каложскую церковь.  

 

Чем менее мы будем посягать на настоящее расположение, тем больше сохраним исторических свидетельств в стенах этого памятника. И для религиозного сознания не менее важно сохранить в неприкосновенности то трогательное свидетельство прошлого, каким является Каложская церковь; сохранить её такой, какой донесли её до нас время и история. Тем не менее, необходимо улучшить её внешний вид и вернуть этому истерзанному памятнику его подлинное значение. Необходимо восстановить южный придел и стену, так же, как и исчезнувшую часть западного фасада. Но этим следует и ограничиться. Восстановление сводов и предполагаемого купола не оправдано ничем, кроме гипотез. 

 

Предложенный моему вниманию проект полной реконструкции отличается большой научной строгостью и свидетельствует о широких познаниях в области принципов церковной архитектуры того периода. Отношение пропорций между планом и сечением, которое выявлено в этой работе, действительно крайне интересно. Но учитывая отсутствие точных сведений о первоначальном виде церкви, осуществление подобного проекта приведёт к реконструкции, опасной тем, что она нанесёт неизбежный ущерб той подлинности, что мы наблюдаем на сегодняшний день. 

 

Никто не знает — и, вероятно, никогда не узнает — какова была высота этой церкви в XII  веке. Лучшим доказательством тому может служить тот факт, что существует уже несколько разных предположений предполагаемого первоначального вида церкви. Даже если кажется вполне правдоподобным, что Каложская церковь принадлежит к группе памятников, форма которых достаточно распространена, чтобы можно было её вообразить, не менее правдоподобно и предположение, что данная церковь, быть может, вообще не была достроена и своды её попросту не возводились. 

 

В заключение, я полагаю, что следует категорическиотказаться от возведения высоких частей.

 

Наилучшим пособием для этой реставрации являются, на мой вгляд, уцелевшие документы, отражающие состояние церкви до разрушения 1853 г.

Более интенсивные поиски позволят, вероятно, найти и другие документы, быть может, затерянные на полках какого-нибудь архивного склада или же какой-нибудь библиотеки в самой Беларуси или иной европейской стране. 

 

Как бы то ни было, в настоящий момент существует по меньшей мере три документа, позволяющих составить себе представление об общем рисунке южного возвышения и западного фасада, а также о форме крыши до последовательных разрушений в связи с разливами Немана. Даже если в нашем распоряжении будут одни лишь эти указания, они могут позволить нам восстановить разрушенные части в их первоначальном виде и с минимальным количеством ошибок.

 

Очень велика проблема материала, которым следует пользоваться при реконструкции. Невозможно имитировать состояние старинной северной части, так как нельзя воспроизвести кирпичи её кладки. И хотя использование современного кирпича, произведённого с соблюдением кустарной техники, позволило бы удовлетворительное восприятие восстановленной части, однако верно и то, что при таком объёме реконструкции кирпичной кладки не избежать регулярности, которая будет неприятно контрастировать со старинной частью. Поскольку мы не уверены в значении внешней инкрустации камней и майолики, было бы неуместным стараться их воспроизвести; таким образом, стена останется лишённой каких-либо украшений, что неудачно усугубит эффект большой плоскости. То же можно сказать и об «акустических горшках»: скопировать на южной стороне то, что существует на стороне северной, не представляло бы никакого интереса, так как означало бы воспроизведение картины, подлинный смысл которой нам пока не известен. 

 

Учитывая эти условия, я предлагаю для реконструкции утраченной части воспользоваться материалом, отличным от материала подлинника. Тем не менее, мы должны руководствоваться стремлением осуществить постройку, гармонирующую с уцелевшей частью здания. Необходимо избежать психологического и эстетического разрыва, т. е. придерживаться при реконструкции гаммы традиционных материалов. Трудноопределимый современный материал произвёл бы контраст столь же невыносимый, как современная кирпичная кладка. 

 

По этим причинам я предлагаю использовать дерево. Не в нынешней форме временного футляра, но в форме архитектурной постройки, с точностью повторяющей внутренние и внешние формы. Несущие конструкции крыши и саму крышу следует исполнить в традиционной технике. Следует также найти решение, позволяющее оставить на виду те части, которые в настоящее время находятся под потолком. 

 

В заключение я могу подытожить свои наблюдения следующим образом: 

1)   Предпринять подробные изыскания в целях обретения всей существующей на эту тему документации.

 

2)   Рассмотреть проект реконструкции церкви в том виде, в каком она существовала до 1853 года, законсервировав существующую часть в её настоящем виде. Следует принять некоторые меры для укрепления этой последней, ограничившись, однако, лишь самым необходимым и избегая привнесенияизменений. В самом крайнем случае можно было бы, если это необходимо, открыть северную дверь.**

     Восстановленная часть будет исполнена из дерева, воспроизводящего то, что известно о старинной кладке, с крайней заботой о детальности воспроизведения.

 

3)   Внутренний вид также будет предметом детального изучения. Нынешний вид пола может быть улучшен по образцу соответствующих уцелевших частей, датированных XVIII в., которорым, судя по всему, соответствует современный уровень. Необходимо также обработать стены с тем, чтобы привести их в гармонию с уцелевшими остатками росписи.

     Внутренняя сторона реконструкции по своему цветовому решению должна соответствовать старинной части. Также тщательно следует выбирать и предметы церковной утвари, заменив ими нынешнюю временную обстановку.

 

4)   Для удовлетворения любопытства публики желательно было бы установить либо в самой церкви, либо в специально созданном для этой цели помещении рядом с церковью один или несколько макетов и рисунков, отражающих различные гипотезы о первоначальном виде церкви.

 

5)   Реставрационным работам обязательно должны предшествовать работы по укреплению холма. Какова бы ни была избранная для этого техника, совершенно необходима реконструкция южной террасы, основание которой деструктурировано.

     Для того, чтобы укрепление холма оставалось долговечным, а также для того, чтобы нейтрализовать, насколько это возможно, последствия разливов Немана, необходимо рассмотреть возможности изменения гидравлического режима реки. 

 

Настоящий отчёт составлен в неофициальном порядке, и я несу за него исключительно личную ответственность. Я старался придерживаться в нём принципов, отвечающих духу рекомендаций международных инстанций по подобным вопросам.

 

Случай Каложскай церкви является случаем совершенно особым и входит в категорию реставрационных работ, требующих крайней осмотрительности. Любые эксцессы в этой области всегда приводили к тому, что объекту наносился необратимый ущерб, в связи с чем терялись как бесценные научные свидетельства, так и вся его историческая значимость.

Я остаюсь в распоряжении ответственных инстанций для дальнейшего развития данных изысканий и обсуждения условий сотрудничества в случае выбора проекта, соответствующего принципам науки. 

 

Само собой разумеется, что в случае полной реконструкции, основанной на гипотетических предположениях, я не смогу иметь отношения к этому проекту. 

 

МИШЕЛЬ  ЖАНЦЕН

Главный архитектор — генеральный инспектор 

исторических памятников

 

Президент французского комитета IKOMOS***

 

        

- - - -   

* Так в документе.

** Имеется ввиду заложенный вход в северной стене.

*** Международная общественная организация, занимающаяся поддержанием и продвижением теорий, методологий и научных технологий в консервации и реставрации архитектурного и археологического наследия. IKOMOS была создана в августе 1965 года, в Беларуси комитет организовался лишь в 2002 году.

 

Scroll to top
Website Security Test